На первую страницу   


    Рождение ТПХВ
Первая выставка
Развитие ТПХВ
Идейный облик
Творчество
ТПХВ и общество



Устав ТПХВ
Вступить в ТПХВ
Выставки ТПХВ
Бытовая живопись
Украинское ТПХВ
Бытописатели
Пейзаж в ТПХВ
ТПХВ в 1900-е
Статьи о ТПХВ



Члены ТПХВ:

Архипов А.Е.
Бялыницкий В.
Васильев Ф.А.
Васнецов В.М.
Васнецов А.М.
Ге Николай Н.
Дубовской Н.
Иванов С.В.
Жуковский С.
Каменев Л.Л.
Касаткин Н.А.
Киселев А.А.
Корзухин А.И.
Крамской И.Н.
Куинджи А.И.
Левитан И.И.
Маковский В.Е.
Маковский К.Е.
Максимов В.М.
Малютин С.В.
Мясоедов Г.Г.
Неврев Н.В.
Нестеров М.В.
Остроухов И.
Перов В.Г.
Петровичев П.
Поленов В.Д.
Похитонов И.П.
Прянишников И.
Репин И.Е.
Рябушкин А.
Савицкий К.А.
Саврасов А.К.
Серов В.А.
Степанов А.С.
Суриков В.И.
Туржанский Л.
Шишкин И.И.
Якоби В.И.
Ярошенко Н.

Хочешь увидеть свое имя в этом списке? Легко!


       
  
   

Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21

   
 
  
   

Картины Ивана
Крамского



Пасечник,
1872


Молитва Моисея
после перехода
израильтян через
Черное море,
1861


Портрет Куинджи,
1872

   
Нонна Яковлева. Творчество Ивана Крамского

Иван Николаевич Крамской - один из самых замечательных художников и общественных деятелей России второй половины XIX века. Автор широко известных картин и портретов, «величайший художественный критик» и теоретик реализма, организатор Петербургской артели художников и один из основателей Товарищества передвижных художественных выставок, выдающийся педагог - таков диапазон личности Крамского. Пользовавшийся несомненным авторитетом не только у товарищей и соратников, но и у противников, Крамской оказал влияние на развитие русского реализма, на формирование многих выдающихся художников - Ф.А.Васильева, И.И.Шишкина, И.Е.Репина, К.А.Савицкого и других.
Деятельность Крамского приходится на второй период революционно-освободительного движение, когда, развернутую Герценым революционную агитацию «подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли», когда «шире стал круг борцов, ближе их связь с народом». К поколению тех, кого Герцен именовал «молодыми штурманами будущей бури», а Чернышевский - «новыми людьми», «двигателями двигателей», принадлежал и Крамской. Те, кого впоследствии называли «шестидесятниками», вызывали у современников восхищение или неприязнь своим максимализмом, но неизменное уважение - честностью, самоотверженной преданностью идее. Неоднозначной была и оценка Крамского. Молодые друзья-артельщики считали его «старшиной», «учителем», «докой». В этих словах, наряду с признанием опытности и организаторских способностей Крамского звучал легкий оттенок иронии.
Своим учителем называл Крамского, воспоминаниях И.Е.Репин, но и тут между строк прочитывается мысль, некогда прямо высказанная старшему собрату по искусству: «Ваша деятельность в искусстве до сих пор была более политическая. Вы более заботились об общественном положении искусства, чем о производительности. И это великая заслуга [...] мне сродни более производительная деятельность». В 1874 году это письмо вызвало горькие размышления Крамского о собственной судьбе в искусстве, но до последних дней он не оставил «политической» деятельности, хотя очень часто встречал непонимание. Отмечая, что Крамской «был неподкупно честен и справедлив в приговорах о делах даже врагов своих - всегда, до конца», Репин тем не менее упрекал его в «консерватизме», якобы усвоенном «вместе с внешними манерами» от портретируемых «высокопоставленных лиц».
Воспоминания Репина отражают противоречия в оценке Крамского: при всемерном уважении к общественной деятельности - определенное сомнение в художественной ценности живописного наследия, скрыто звучащее обвинение в максимализме.
Современникам нелегко бывает объективно оценить того, кого они воспринимают «лицом к лицу», отбросить сложное переплетение личных отношений, не отболевших обид, не отгоревших страстей. Лишь время расставляет все по местам: переоцениваются устоявшиеся факты, выявляются ранее незамеченные детали. Крамского сегодня можно оценить во многом более объективно, нежели в годы его жизни. Определилось место творчества художника в истории русского искусства. Все отчетливее выступает глубина прозрений Крамского, стройность разработанной им теории реализма. И все же каждое поколение открывает для себя нечто новое в живописном и критическом наследии этого замечательного человека.
В Государственном Русском музее хранится портрет Крамского работы Н.А.Ярошенко. Строго и взыскательно, немножко сверху вниз смотрит на зрителя уверенный в истинности своих суждений человек. Таким видели Крамского в середине 1870-х годов его современники. Иным он был наедине с собой, когда сомнения одолевали его, не давали покоя. В автопортрете 1874 года (Государственная Третьяковская галерея) из сгущающегося вокруг головы красновато-коричневого фона возникает постаревшее, костистое, с темными тенями вокруг глаз лицо, напряженно вопрошающий, горящий взор. Это лицо человека, взыскующего истины о себе и о мире, в самом себе привыкшего находить силы для дальнейшего развития, ответы на мучительные загадки бытия. 6 января 1874 года датирован ответ на письмо Репина, которое Крамской воспринял как горький упрек в недостаточной «производительной» деятельности. Вспоминая юность, пору напряженной работы над собой, Крамской пишет о том, как сформировалась в нем способность к самостоятельности суждений: «Чему я учился? Едва ли уездное училище досталось на мою долю, а с этим далеко не уедешь, всякий сюжет, всякая мысль, всякая картина разлагалась без остатка от беспощадного анализа. Как кислота всерастворяющая, так анализ проснувшегося ума все во мне растворял ... и растворил, кажется, совсем... больно трогать груду. Год за годом я все готовился, все изучал, все что-то хотел начать, что-то жило во мне, к чему-то стремился. Вам видна одна внешняя сторона».
Напряженная внутренняя жизнь характерна для Крамского с самой ранней юности. В мучительном труде рано проснувшегося самосознания выковывалась эта личность, завоевывая независимость суждений и оценок. Путь, пройденный Крамским, становится особенно очевидным, когда всматриваешься в ранний акварельный автопортрет (1850-е гг., Государственная Третьяковская галерея). Неопытная рука старательно копирует отражение в зеркале: принаряженный молодой провинциал - тип приказчика из мелочной лавочки или мастерового с низко начесанными на лоб густо напомаженными волосами - неловко держит кисточку. Хороши лишь пытливые, исподлобья вглядывающиеся глаза. В грубоватых чертах нелегко заметить отсвет той пламенной мечты, которая отразилась на страницах юношеского дневника. Наивно, но искренне и страстно, - мечты о живописи: «О, как я люблю живопись! Милая живопись! Я умру, если не постигну тебя хоть столько, сколько доступно моим способностям. [...] Без живописи внутренняя моя жизнь не может существовать. Живопись! В разговоре о ней я воспламеняюсь до последней степени. Она исключительно занимает в это время все мое внутреннее существо - все мои умственные способности, одним словом, всего меня...».

продолжение...



www.tphv.ru, 1869-2016. Товарищество художников - передвижников. Для контактов - info (a) tphv(dot)ru