На первую страницу   


    Рождение ТПХВ
Первая выставка
Развитие ТПХВ
Идейный облик
Творчество
ТПХВ и общество



Устав ТПХВ
Вступить в ТПХВ
Выставки ТПХВ
Бытовая живопись
Украинское ТПХВ
Бытописатели
Пейзаж в ТПХВ
ТПХВ в 1900-е
Статьи о ТПХВ



Члены ТПХВ:

Архипов А.Е.
Бялыницкий В.
Васильев Ф.А.
Васнецов В.М.
Васнецов А.М.
Ге Николай Н.
Дубовской Н.
Иванов С.В.
Жуковский С.
Каменев Л.Л.
Касаткин Н.А.
Киселев А.А.
Корзухин А.И.
Крамской И.Н.
Куинджи А.И.
Левитан И.И.
Маковский В.Е.
Маковский К.Е.
Максимов В.М.
Малютин С.В.
Мясоедов Г.Г.
Неврев Н.В.
Нестеров М.В.
Остроухов И.
Перов В.Г.
Петровичев П.
Поленов В.Д.
Похитонов И.П.
Прянишников И.
Репин И.Е.
Рябушкин А.
Савицкий К.А.
Саврасов А.К.
Серов В.А.
Степанов А.С.
Суриков В.И.
Туржанский Л.
Шишкин И.И.
Якоби В.И.
Ярошенко Н.

Хочешь увидеть свое имя в этом списке? Легко!


       
  
   

Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20

   
 
  
   

Картины Ивана
Крамского



Портрет Куинджи,
1872


Портрет писателя
Льва Николаевича
Толстого,
1873

   
Иван Крамской. Глава из книги Надежды Шер о художниках-передвижниках

В апреле 1876 года друзья и знакомые провожали его на вокзале. Он уезжал за границу. Проводы получились грустные.- Крамской был встревожен, уезжал с тяжелым сердцем: в Петербурге оставался тяжело больной сын, семья, с которой он почти никогда не расставался. «Чувство какого-то ужаса не покидает меня... Сонечка, милая, невесело мне, нехорошо мне», - писал он жене вскоре после отъезда.
На далекий восток, как мечтал он раньше, ехать ему не пришлось, а поехал он в Неаполь, Помпею, ходил по древним этим городам, представлял себе «жизнь древних с удивительной наглядностью», сделал множество набросков, зарисовок - все для своей будущей картины. Из Помпеи он уехал в Париж, где в это время жили Репин, Васнецов, Поленов, Верещагин и другие русские художники, для которых приезд его был большим, радостным событием. Он как бы привез с собою кусочек русской жизни, рассказывал о петербургских художниках, о последней выставке. Вместе ходили в Лувр, гуляли по парижским улицам, бульварам, ездили в предместья Парижа. В первые же дни по приезде Крамской уже думает о мастерской для своей картины. Мастерская нашлась не скоро и оказалась мала для холста длиной в пять, а шириной около четырех метров. Ее пришлось переделывать. Готова она была только в октябре, а через два месяца Крамской бросил и мастерскую и картину и уехал в Петербург: у него умер сын.
Но ему казалось, что теперь, когда он повидал многое, что ему необходимо было видеть, он может работать и в России. Придется, конечно; подождать, пока будет у него своя мастерская, куда можно было бы внести такой огромный холст и где можно было бы спокойно работать. С горечью говорит он о том, что ему не привыкать ждать и пока «придется обратиться к другому, что на очереди». А на очереди были портреты Некрасова, Салтыкова-Щедрина, ученого Дмитрия Ивановича Менделеева, доктора Сергея Дмитриевича Боткина, дирижера и композитора Антона Григорьевича Рубинштейна... и еще много других портретов замечательных русских людей, необходимых для Третьяковской галереи.
Первый портрет, который Крамской начал писать вскоре по приезде, был портрет писателя Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Крамской очень любил и высоко ставил этого писателя, был душевно благодарен ему за то сочувствие, с которым он относился к передвижным выставкам, писал о них. Когда первый вариант портрета был готов, Крамской сообщил об этом Третьякову. Но портрета Третьякову не отдал, он остался стоять в мастерской - художник не раз еще возвращался к нему. Прошло около двух лет, прежде чем зрители очередной передвижной выставки увидели заново написанный портрет великого сатирика, который и до сих пор висит в Третьяковской галерее.
Почти одновременно с портретом Салтыкова-Щедрина Крамской приступил к портрету Некрасова. Николай Алексеевич Некрасов был тяжело болен и уже не вставал с постели. Он понимал, что болезнь его смертельна, торопился завершить начатое, писал свои «Последние песни» Работать Крамской мог только урывками по десять-пятнадцать минут в день, и часто, для того чтобы дождаться этих минут, приходилось дежурить целый день. Крамской видел Некрасова несколько лет назад и теперь не узнал его - так он изменился. Сначала он решил писать его в постели, но через неделю сообщил Третьякову: «Когда я начал портрет, то убедился сейчас же, что так сделать его, как я полагал, на подушках, нельзя, да и все окружающие восстали, говорят - это немыслимо, к нему нейдет, что Некрасова даже в халате себе представить нельзя, и поэтому я ограничился одною головой, даже без рук...»
Месяца через полтора портрет был готов, и, как всегда у Крамского, написан он был с поразительным сходством. Но в глубине души Крамской был разочарован: не таким увидел он Некрасова, когда в первый раз вошел в его комнату. Он чувствовал, что не удалось ему уловить ту высокую человечность, ту духовную силу и красоту поэта, которые так его поразили. Он решил писать второй портрет так, как сложился он у него в первые минуты встречи. Некрасов сидит на постели, слегка откинувшись на подушки. Лицо измученное, строгое, скорбное. В руке листок бумаги, листы бумаги и на полу; рядом столик с лекарствами, на стене портрет Добролюбова... На портрете Некрасова авторская дата: 3 марта 1877 год - день, в который поэт продиктовал сестре стихотворение «Баюшки-баю»:

Непобедимое страданье,
Невыносимая тоска...
Влечет, как жертву на закланье,
Недуга черная рука.

Этот день, 3 марта, которым Крамской пометил окончание портрета, быть может, был для него днем, когда он вдруг по-настоящему увидел Некрасова, до конца понял силу большого русского поэта, который знал, что умирает, и, умирая, думал о любимой родине.

продолжение...



www.tphv.ru, 1869-2016. Товарищество художников - передвижников. Для контактов - info (a) tphv(dot)ru