На первую страницу   


    Рождение ТПХВ
Первая выставка
Развитие ТПХВ
Идейный облик
Творчество
ТПХВ и общество



Устав ТПХВ
Вступить в ТПХВ
Выставки ТПХВ
Бытовая живопись
Украинское ТПХВ
Бытописатели
Пейзаж в ТПХВ
ТПХВ в 1900-е
Статьи о ТПХВ



Члены ТПХВ:

Архипов А.Е.
Бялыницкий В.
Васильев Ф.А.
Васнецов В.М.
Васнецов А.М.
Ге Николай Н.
Дубовской Н.
Иванов С.В.
Жуковский С.
Каменев Л.Л.
Касаткин Н.А.
Киселев А.А.
Корзухин А.И.
Крамской И.Н.
Куинджи А.И.
Левитан И.И.
Маковский В.Е.
Маковский К.Е.
Максимов В.М.
Малютин С.В.
Мясоедов Г.Г.
Неврев Н.В.
Нестеров М.В.
Остроухов И.
Перов В.Г.
Петровичев П.
Поленов В.Д.
Похитонов И.П.
Прянишников И.
Репин И.Е.
Рябушкин А.
Савицкий К.А.
Саврасов А.К.
Серов В.А.
Степанов А.С.
Суриков В.И.
Туржанский Л.
Шишкин И.И.
Якоби В.И.
Ярошенко Н.

Хочешь увидеть свое имя в этом списке? Легко!


       
  
   

Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20

   
 
  
   

Картины Ивана
Крамского



Портрет Куинджи,
1872


Портрет писателя
Льва Николаевича
Толстого,
1873

   
Иван Крамской. Глава из книги Надежды Шер о художниках-передвижниках

Уже давно задумал он ряд картин на сюжеты гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки», думал о картине «Тарас Бульба». Давно, вероятно, с тех пор как увидел великое творение Иванова «Явление Христа народу», не давала ему покоя мысль написать картину, героем которой был бы также Христос. Первые наброски фигуры Христа и этюды головы были уже сделаны; на письменном столе уже давно стояли вылепленные из глины и воска головы Христа, а он все еще не приступал к картине, соображал, обдумывал, а пока начал писать свою картину «Русалки» по мотивам гоголевской повести «Майская ночь». Наряду с картиной, как всегда, были портреты - заказные и незаказные, которые он любил дарить друзьям. Писал эти портреты «и карандашом, и красками... Сколько их и где они - не помню и не знаю, потому что я, в качестве русского человека, в этом отношении никуда не годный человек: всегда хотел вести счет, записать, что, кому и когда сделаю, даже несколько раз давал искреннее слово снимать фотографии...» - вспоминал Крамской несколько лет спустя. Но этого он никогда не делал, и скорее всего просто потому, что мало придавал значения многочисленным этим портретам.
Крамского уже знали как хорошего портретиста - некоторые портреты, им написанные, были на выставке и в Академии художеств, и в Обществе поощрения художников. Но, к сожалению, большинство из них утеряно. Среди случайно уцелевших есть несколько портретов друзей-художников. Сохранился и превосходный автопортрет Крамского. Смотришь на него, и кажется, что только таким мог быть тот Иван Николаевич Крамской, который поднял бунт в академии, организовал артель, страстно боролся, искал новых путей не для себя одного, но и для товарищей, для будущих поколений художников. Это убежденный демократ, требовательно относящийся к своей жизни, к своим поступкам. Портрет написан в серовато-коричневых тонах, очень скромно. Крамскому было тогда тридцать лет; лицо у него волевое, упрямое, чуть скуластое, глаза смотрят твердо, пристально.
«О, как я люблю мою Россию!» - начиная новую жизнь, записал в свой дневник шестнадцатилетний Крамской. С тех пор прошло много лет. Любовь к России росла, крепла, и теперь это было не восторженное обожание мальчика с неясными мечтами, а сознательное служение родине и самому для него дорогому - родному искусству. И он «смело шел на разрушение того, что ему казалось неразумным, беззаконным, условным, требующим уничтожения; но вместе клал камни нового здания, того, которому принадлежит будущее в деле искусства», - так писал о нем Стасов.
А в артели не все шло гладко, и, как говорил Крамской, «артель принизилась». Его «тревожили ежеминутно» те противоречия, те нелады, которые там начались. Он видел, что некоторые члены артели как-то перестали понимать всю серьезность стоящих перед ними задач, кое-кто уже начинал смотреть на нее, как на доходное предприятие, как на заработок. А когда Крамской узнал, что один из товарищей хлопочет в академии о заграничной поездке на казенный счет, он возмутился и потребовал, чтобы товарищи высказались, как они относятся к такому поступку. «Почти 7 лет тому назад, - писал он, - мы отказались от этой поездки, имея все одинаковые шансы на успех, и отказались бесповоротно». На общем собрании артели он говорил о том, что поступок этот - измена искусству, общему делу, товариществу, что он «серьезно затрагивает нравственное значение артели». Но товарищи, как рассказывал потом Репин, отвечали Крамскому «уклончиво, молчанием». Тогда Крамской ушел из артели, ушел с тяжелым сердцем.
Без Крамского артель постепенно распалась, но Крамской понимал, что не в нем и не в отдельных людях дело, что артель - это уже пройденный путь и русскому искусству пришла пора выходить на большую дорогу. Растут молодые художники, есть новые картины, которые помогают людям правильно видеть русскую действительность, критически относиться к ней. Эти картины не должны выставляться только в Петербурге и Москве, их должна видеть вся Россия. «Надо устраивать выставки во всех главных городах России», - говорил Крамской еще в первые годы существования артели и немало хлопотал об этом.
В 1865 году удалось ему с большими трудностями собрать ряд картин и вывезти их в Нижний Новгород на время нижегородской ярмарки. Это, в сущности, и была первая в России демократическая выставка картин. Выставка имела успех, Крамской был удовлетворен и писал тогда Тулинову, что на выставке «посетителей бывает масса», что все «относятся к этому небывалому предприятию очень и очень сочувственно».
И не один Крамской думал и мечтал о таких выставках. Художник Григорий Григорьевич Мясоедов первый договорился об этом с московскими художниками - Перовым, Владимиром Маковским, Прянишниковым, Саврасовым, приехал в Петербург, повидался и поговорил с Крамским и другими художниками.
Разговоров и споров вокруг предложения об организации Товарищества выставок было очень много. Крамской, как всегда, загорелся новым делом и даже писал Стасову: «Мне эта идея очень понравилась... Вот он, думал я, выход...» Крамской как бы предвидел будущее, понимал, какие широкие возможности даст организация таких выставок для всех художников, как поможет работать и показывать свои картины независимо от официальной Академии художеств, мечтал о том, что это новое общество, может быть, со временем станет передовым художественным центром России.

продолжение...



www.tphv.ru, 1869-2016. Товарищество художников - передвижников. Для контактов - info (a) tphv(dot)ru