На первую страницу   


    Рождение ТПХВ
Первая выставка
Развитие ТПХВ
Идейный облик
Творчество
ТПХВ и общество



Устав ТПХВ
Вступить в ТПХВ
Выставки ТПХВ
Бытовая живопись
Украинское ТПХВ
Бытописатели
Пейзаж в ТПХВ
ТПХВ в 1900-е
Статьи о ТПХВ



Члены ТПХВ:

Архипов А.Е.
Бялыницкий В.
Васильев Ф.А.
Васнецов В.М.
Васнецов А.М.
Ге Николай Н.
Дубовской Н.
Иванов С.В.
Жуковский С.
Каменев Л.Л.
Касаткин Н.А.
Киселев А.А.
Корзухин А.И.
Крамской И.Н.
Куинджи А.И.
Левитан И.И.
Маковский В.Е.
Маковский К.Е.
Максимов В.М.
Малютин С.В.
Мясоедов Г.Г.
Неврев Н.В.
Нестеров М.В.
Остроухов И.
Перов В.Г.
Петровичев П.
Поленов В.Д.
Похитонов И.П.
Прянишников И.
Репин И.Е.
Рябушкин А.
Савицкий К.А.
Саврасов А.К.
Серов В.А.
Степанов А.С.
Суриков В.И.
Туржанский Л.
Шишкин И.И.
Якоби В.И.
Ярошенко Н.

Хочешь увидеть свое имя в этом списке? Легко!


       
  
   

Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20

   
 
  
   

Картины Ивана
Крамского



Портрет Куинджи,
1872


Портрет писателя
Льва Николаевича
Толстого,
1873

   
Иван Крамской. Глава из книги Надежды Шер о художниках-передвижниках

О выставке много писали в газетах и журналах. Там часто бывал Стасов, и его почти всегда окружала толпа. Он подолгу останавливался у отдельных картин, громко говорил, с кем-то спорил, что-то доказывал. «Когда речь пошла о портретах, - писал он в статье о выставке, - разумеется, каждый сейчас же спрашивает: «А что же Крамской, где же Крамской? Ведь нынче его портреты знамениты и великолепны - неужели их нет на нынешней выставке?» - Есть, есть, конечно, есть: еще бы не быть тут его произведениям, когда он один из самых неутомимых и талантливых русских живописцев...» И дальше обо всей выставке говорил, что она «поразительна не по одному только прекрасному своему намерению - она тоже поразительна и по прекрасному осуществлению его. Почему? Потому что теперешнее поколение художников другое. Это люди с таким же талантом, что и прежде, но только голова у них другая... перед нами другая порода, здоровая и мыслящая».
А писатель Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, приветствуя выставку, писал: «...Отныне произведения русского искусства, доселе замкнутые в одном Петербурге, в стенах Академии художеств, или погребенные в галереях и музеях частных лиц, сделаются доступными для всех обывателей Российской империи вообще. Искусство перестает быть секретом, перестает отличать званых от незваных, всех призывает и за всеми признает право судить о совершаемых им подвигах». Выставка имела огромный успех. И после «двухмесячного, самого блестящего существования» переехала в Москву, где ее ждали с нетерпением. Из Москвы ей предстояло совершить путешествие в Киев, Одессу, Харьков, Воронеж. Крамской все это время был в «приподнятом духе», как он говорил, - ведь сбывались самые сокровенные его мечты. Так начинались для русского искусства знаменательные семидесятые годы: в жизнь вступали новые «здоровые, мыслящие» люди - передвижники, как стали называть художников, членов Товарищества, и русское искусство перестало быть «секретом» избранных и стало достоянием широких народных масс.
На лето Крамской с семьей - у него было уже четверо детей - перебрался на дачу недалеко от Петербурга. С ним вместе поселился ученик академии - художник Константин Аполлонович Савицкий, один из самых преданных друзей Товарищества, очень добрый и скромный человек, с которым Крамской долгие годы был связан дружескими отношениями. Немного поздней приехал Иван Иванович Шишкин с женой. Обещал приехать и Васильев, но болезнь держала его в Крыму. С раннего утра Шишкин и Савицкий обычно уходили на этюды, а Крамской работал в мастерской, где был установлен подрамник с огромным холстом для картины «Христос в пустыне». Савицкий позднее вспоминал, что часто видел, как на рассвете Иван Николаевич потихоньку, чтобы никого не разбудить, пробирался к себе в мастерскую и, забыв обо всем на свете, работал до самого вечера. Сомнения одолевали его. «Не знаю, что выходит. Шишкин говорит, что очень что-то хорошее. Савицкий чуть не удивляется; единственный человек, которому я верю, жена, говорит: «Ты у меня не спрашивай, я присмотрелась, кажется хорошо...» - писал он Васильеву. - Как бы я хотел, чтобы Вы видели... и верьте, Ваш приговор был бы для меня действительным приговором. И я уверен. Вы бы не стали умалчивать чего-нибудь из желания смягчить удар, если его нужно нанести».
Картину «Христос в пустыне» Крамской готовил ко второй передвижной выставке. Этой картине он придавал особое значение. Задумал ее давно, когда впервые увидел картину Александра Иванова «Явление Христа народу». Зажглась мысль самому написать картину, по-своему, по-новому истолковать евангельский миф о Христе. В пустыне среди голых камней сидит Христос. Он сидит уже давно, усталый, измученный; он не заметил, как прошла ночь, наступил рассвет, не чувствует холода- он весь во власти глубоких, мучительных мыслей. Что это за человек? О чем он думает? Когда Крамского спрашивали об этом, он отвечал: «Это не Христос. Я не знаю, кто это. Это выражение моих личных мыслей». А «личные мысли» Крамского всегда были теми высокими и прекрасными мыслями о подвиге, о долге перед народом, о служении человечеству, которыми жили лучшие люди того времени.
Современники так и понимали картину. «Те черты, которые Вы придали своему созданию, по-моему, вовсе не служат к возбуждению жалости к «страдальцу»... Нет, меня они сразу поразили, как выражение громадной нравственной силы, ненависти к злу, совершенной решимости бороться с ним», - писал Крамскому писатель Всеволод Михайлович Гаршин. Над картиной «Христос в пустыне» Крамской работал очень долго. Ездил за границу, смотрел картины старых мастеров, был в Крыму, бродил по окрестностям Бахчисарая, по тем местам, которые напоминали палестинскую пустыню, наблюдал восход солнца, раннее утро. Картина все годы жила с ним, он думал о ней то урывками, то неотступно изо дня в день, представлял ее всю и чувствовал, что должен ее написать. И он работал и работал над ней. К концу сентября Крамской с семьей переехал в Петербург - в декабре решено было открыть вторую выставку передвижников, а картина все еще не была готова. Крамской очень волновался, торопился, а Третьяков уже побывал у него в мастерской, купил картину и всегда считал ее одной из лучших картин своей галереи.
Незадолго до выставки приехали из Москвы художники, привезли картины. Как-то повелось так, что первые годы останавливались у Крамского и Шишкина, постоянных жителей Петербурга. В квартире Крамского целые дни стоял оживленный говор, смех, забегали друзья, обсуждалась будущая выставка, новые картины, передавались московские новости. Последние дни перед выставкой начиналась самая горячая работа, в которой большинство художников принимало участие. В помещении выставки распаковывали ящики, развешивали полотна, тут же делали кое-какие исправления, чинили рамы.

продолжение...



www.tphv.ru, 1869-2016. Товарищество художников - передвижников. Для контактов - info (a) tphv(dot)ru